Как получить представление о реальном положении дел в сфере борьбы с преступностью? Милицейская статистика не вызывает доверия. Личный опыт любого человека ограничен и может быть очень специфичным. А если обобщить много личных опытов? Если спросить многих людей об их личных столкновениях с преступлениями и реакцией на эти конкретные преступления правоохранительных органов? Можно получить, пусть и не научную, но вполне реалистичную картину борьбы с преступностью в России. Реалистичную с точки зрения «простого человека».

Как получить представление о реальном положении дел в сфере борьбы с преступностью? Милицейская статистика не вызывает доверия. Личный опыт любого человека ограничен и может быть очень специфичным. А если обобщить много личных опытов? Если спросить многих людей об их личных столкновениях с преступлениями и реакцией на эти конкретные преступления правоохранительных органов? Можно получить, пусть и не научную, но вполне реалистичную картину борьбы с преступностью в России. Реалистичную с точки зрения «простого человека».

В прошлом году сотрудники Пермской гражданской палаты провели такой эксперимент на самих себе. 8 человек разного возраста, разного достатка и разного социального происхождения ответили на 3 простых вопроса:

1. Сколько раз за последние 5 лет Вы и Ваши близкие родственники становились жертвами преступлений¹?
2. В скольких из указанных случаев жертвы обращались в милицию или в другие правоохранительные органы?
3. В скольких из указанных случаев преступление было раскрыто, а преступник хоть каким-то образом наказан?

Результаты получились следующие:

1. Всего за последние 5 лет сотрудники ПГП и их близкие родственники становились жертвами преступлений 48 раз (в среднем - по 6 преступлений на семью за 5 лет; сотрудники ПГП и их близкие родственники в основном становились жертвами краж, ДТП и хулиганских действий).
2. В 27 случаях (56%) жертвы обращались за защитой в правоохранительные органы.
3. В 8 случаях (17% от общего числа преступлений и 30% от числа преступлений, ставших известными правоохранительным органам) преступление было раскрыто, а преступник хоть каким-то образом наказан.

Таким образом, правоохранительные органы узнали только о половине преступлений, совершённых в отношении членов семей сотрудников ПГП, что, помимо прочего, свидетельствует о низком доверии этих семей к правоохранительным органам. Раскрываемость преступлений для этих семей составила всего 1/3 от заявленных и 1/6 от общего числа преступлений, совершённых в отношении членов этих семей. Для сравнения: по данным Федеральной службы статистики, раскрываемость преступлений в 2008 году составила 53% (в нашем случае - 30%).

Два главных вывода:

• по «версии ПГП», о половине всех преступлений правоохранители просто не узнают, потому что им не доверяют или не хотят связываться.
• по «версии ПГП», данные о раскрываемости преступлений, полученные непосредственно от граждан, почти в два раза ниже официальных.

Конечно, этот опрос не может претендовать на научность и репрезентативность (впрочем, как и официальная статистика МВД) и мы не собираемся официально использовать его результаты в качестве аргумента. Но самим сотрудникам ПГП этот опрос на многое раскрыл глаза.

МЫ ПРЕДЛАГАЕМ всем желающим:

Во-первых, провести такой же эксперимент и попытаться самим разобраться с «борьбой с преступностью в России», проведя этот экспресс-опрос в своих трудовых коллективах, учебных группах, тусовках, в дружеских кружках (будем очень признательны, если Вы сообщите нам о результатах).

Во-вторых, ответить на эти вопросы самому и прямо здесь и, тем самым, внести свой вклад в попытку разобраться как на самом деле милиция борется с преступностью.

Просьба при ответах на наши вопросы быть максимально добросовестным.

1. Сколько раз за последние 5 лет Вы и Ваши близкие родственники становились жертвами преступлений?
2. В скольких из указанных случаев жертвы обращались в милицию или в другие правоохранительные органы?
3. В скольких из указанных случаев преступление было раскрыто, а преступник хоть каким-то образом наказан?

1 Естественно, каждый опрашиваемый сам определял, что считать преступлением, но, судя по обсуждению, эти представления вполне совпадали с Уголовным кодексом. Мы расширили перечень возможных жертв до «близких родственников», чтобы увеличить «выборку» до более-менее значимых показателей, но при этом не пошли дальше (например, до «друзей и знакомых»), чтобы быть уверенными, что человек опирается на собственное знание, а не на чьи-то пересказы и слухи - информация должна быть получена «из первых рук», респондент должен иметь возможность от начала до конца знать историю «преступления и наказания». В случае с «близкими родственниками» в большинстве семей это условие, как правило, соблюдается.