Майор Дымовский создает правозащитное движение. Обсуждаем особенности ведения следствия в России. Кадырову вручили генеральские погоны, а милиции нужно больше сотрудничать со СМИ.

Источник: Итоги
Дата выпуска: 14.12.2009
Номер выпуска: 51
Автор: Валерия Сычева
Заглавие: Канул в ленту

 Экс-сотрудник МВД майор милиции Алексей Дымовский, снискавший известность после разоблачительных видеообращений в Интернете, объявил о создании общероссийского правозащитного движения "Белая лента". По замыслу создателя оно будет "проводить инициативу снизу, связанную с реформой органов внутренних дел", а также защищать права граждан, пострадавших от милицейского произвола. У "Белой ленты" уже три отделения: в Санкт-Петербурге, Новороссийске и Краснодаре, сам майор будет руководить новороссийским. Вскоре на сайте dymovskiy.name появятся образец устава новой организации и методические указания. Почему такое название? По словам Дымовского, люди в его защиту выходили именно с такими лентами. "Вот бабушка
вчера на вокзал принесла мне цветок и белую ленту это вроде как символ
чистоты", разъясняет бывший милиционер.

Надо сказать, что столь стремительная раскрутка нового политического лица (а она, напомним, стартовала лишь 7 ноября) мало смахивает на экспромт. Она вполне тянет на классно спланированную и тщательно подготовленную кампанию, причем своими, "домашними" силами. Чего стоят, например, гастроли майора по российским городам и весям с трогательными встречами-проводами, отечественными "бабками Параськами", хождениями в народ, мини-митингами и прекрасно организованными общественными слушаниями? Примечательно, что спиц в колеса новоявленному революционеру никто не ставит, хотя он и жалуется на то, что ощущает за собой "хвост".

Конечно, без накладок не обходится. Так, на днях Дымовский посетил кыштымский храм, где в 2003 году принял крещение во время отдыха в санатории МВД на озере Увильды. По его словам, он надеялся получить в храме благословение батюшки, но того на месте не оказалось. "Меня благословил народ русский", резюмировал Дымовский.

Словом, наше гражданское общество, без заметных успехов отстраиваемое сверху, вдруг построилось снизу. Не исключено, правда, что прорабами стали некие группировки во власти не секрет, например, что тот же СКП давно хочет оттягать у МВД все следственные функции. Так или иначе, но артистичного майора Дымовского, кстати, сильно смахивающего по творческому почерку на Ющенко, скорее всего ждет большое политическое будущее. Если, конечно, милиция не остановит.

Против диссидента в рядах МВД по заявлению руководства УВД Приморского района Новороссийска начата доследственная проверка, и ему грозит срок за клевету. Не клеятся у нас инициативы снизу.

Источник: Коммерсантъ-Власть
Дата выпуска: 14.12.2009
Номер выпуска: 49
Заглавие: "И статья смелая, и следователь рисковый"

Готова подписаться под каждым словом следователя Вадима Кобзева. Следствие сегодня имеет ярко выраженный обвинительный уклон. А суд в большинстве случаев штампует следственные решения, порой откровенно безграмотные и циничные.

В подтверждение приведу типичный пример постановления следователя ГСУ СКП о продлении срока содержания под стражей, примененного в качестве меры пресечения к лицу, обвиняемому в мошенничестве. В этом постановлении в качестве обоснования решения приводятся особая сложность расследуемого уголовного дела, необходимость получения заключения экспертиз, завершения сбора и закрепления доказательств вины Ц. и его соучастников, и так далее.

Этот абсолютно стандартный набор обстоятельств неоднократно представлялся следствием на протяжении полутора лет содержания человека в СИЗО Басманному районному суду, который слово в слово тиражировал их в своих решениях, обрекая обвиняемого, его семью и близких на невероятные мучения и страдания.

Но ведь в соответствии со ст. 73 УПК Российской Федерации следователь обязан собирать не только доказательства, подтверждающие виновность лица в совершении преступления, но также и доказательства, исключающие преступность и наказуемость деяния! Следователь обязан доказывать и обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания. Это требование напрямую вытекает из ст. 6 УПК, которая назначением уголовного судопроизводства определила не только уголовное преследование, но и "отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитацию каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию".

Прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям, как и вынесение оправдательного приговора, до сих пор в силу ложного представления о качестве работы считаются браком и влекут разного рода нарекания со стороны руководства подразделений СКП.

Более того, один мой знакомый судья рассказал мне, что нередко следователи и оперативные работники, так сказать, "сопровождают" свои уголовные дела, фактически оказывая на судей давление в целях вынесения обвинительного приговора. Так, например, распространенным явлением в практике судей является умышленное ужесточение наказания человека, вызванное провокациями следователей. Последние могут убедить судью, что по оперативным данным обвиняемый -- куда более опасный злодей, чем написано в заключении, а также "предупредить" его, что родственники подсудимого с целью смягчения его наказания готовятся к подкупу судьи. Таким образом, на судью уже имеется несуществующий компромат, и он автоматически попадает в зону особого внимания коллег. И если по каким-либо причинам судья все же смягчит наказание, его тут же заподозрят в получении взятки. Поэтому, дабы отвести от себя всякие подозрения, он старается дать подсудимому максимально возможный срок. О какой независимости судей может идти речь в таком случае?

Нельзя не согласиться с Кобзевым и в том, что следователи СКП в угоду статистике, а я бы добавила -- и политическим инсинуациям и кампаниям, например, по борьбе с коррупцией,-- натягивают человеку заведомо более тяжкий состав преступления, чем он совершил в действительности.

Возбуждается, например, уголовное дело за получение взятки, хотя следователю заведомо известно, что данного состава преступления нет, так как нет причинной связи между действиями должностного лица и конечным результатом, это должностное лицо вообще не обладало полномочиями по выполнению вменяемых ему действий. Например, по одному делу, которое расследовалось ГСУ СКП, капитан милиции обвинялся по заявлению банкира в том, что получил от него деньги за обещание осуществлять "общее покровительство" банка. Однако никаких действий в этих целях капитан милиции не предпринимал, проверок банка не предотвращал. С самого начала следствия любому профессионалу было очевидно, что в его действиях нет состава преступления в виде взятки (ст. 290 УК). Максимум -- мошенничество, и то под большим вопросом.

Спустя десять месяцев действия капитана милиции, как это сейчас зачастую бывает, были переквалифицированы на мошенничество. Но за это время по всем отчетам ГСУ СКП доложено о раскрытии особо тяжкого коррупционного преступления. Для суда обвинение в особо тяжком преступлении тоже было более веским аргументом в пользу применения меры пресечения в виде заключения под стражу, чем обвинение в мошенничестве -- преступлении, отнесенном законом к категории тяжких.

Не могу удержаться от комментария по поводу заработной платы следователя. Сюда же можно добавить и низкий уровень социальных гарантий. Действительно, пока эта ситуация не будет исправлена, мы никогда не выведем следователя из зоны коррупционного риска. И этот вопрос касается не только следователей СКП, но еще в гораздо большей степени следователей СК при МВД России, денежное содержание которых на порядок ниже, а объем работы больше.

К тому, что рассказал журналу "Власть" следователь Кобзев, я бы могла добавить еще множество проблем, касающихся и сроков, и качества предварительного следствия. Но буквально каждая из них достойна отдельной большой статьи.

Однако одно обстоятельство хотелось бы обсудить непременно. Оно связано с подследственностью. В соответствии со ст. 152 УПК предварительное расследование производится по месту совершения преступления, то есть, применительно к системе прокуратуры, следственными отделами СКП по районам и городам. Из этого правила есть два исключения. Одно касается следственных отделов СКП по федеральным округам, другое -- специализированных следственных органов СКП (следственных отделов на транспорте, военных следственных органов и др.). В соответствии с Типовым положением о следственном отделе СКП по федеральному округу, утвержденным приказом СКП от 25.03.2008 N 37, следственными отделами СКП по федеральным округам расследуются преступления по уголовным делам о преступлениях, совершенных на территориях нескольких субъектов РФ, находящихся в пределах федерального округа, или о преступлениях, вызвавших широкий общественный резонанс,-- по поручению председателя следственного комитета, курирующего работу следственного отдела. Специализированные следственные органы СКП расследуют преступления по субъектно-предметному принципу (против безопасности движения и эксплуатации транспорта, совершенные военнослужащими, экологические и так далее).

Специальная подследственность ГСУ центрального аппарата СКП ни законом, ни подзаконными актами не предусмотрена. В частности, в Положении о Следственном комитете при прокуратуре Российской Федерации, утвержденном указом президента РФ от 01.08.2007 N 1004, напрямую указано, что основной задачей следственного комитета является в том числе оперативное и качественное расследование преступлений в соответствии с подследственностью, установленной УПК РФ.

В этом отличие подследственности ГСУ СКП от подследствености ГСУ СК при МВД России. В соответствии с Положением о Следственном комитете при МВД России, утвержденном приказом МВД России от 24 июня 2005 г. N 500, он расследует преступления наиболее сложные, носящие международный и межрегиональный характер, а также представляющие повышенную общественную опасность и значимость.

ГСУ СКП сейчас осуществляет расследования в соответствии с действующим законодательством так, что порой возникают вопросы, почему управление занимается теми или иными делами, не представляющими ни особо интереса, ни особой важности. При этом часто непонимание, на каком основании ГСУ СКП возбуждает и расследует рядовые, обычные дела, рождает предположение, не являются ли они так называемыми заказными. Все это неизбежно наталкивает меня на мысль, что необходимо специальным положением передать в ведение ГСУ расследование особо важных и сложных дел, как это произошло с СК при МВД. Тогда критерии их отбора и рассмотрения управлением станут более понятными и прозрачными. Вместе с тем на прокурора не будет падать тень, как это нередко происходит сейчас, когда звучат обвинения в предвзятости обвиняющей стороны. Мотивировка и поведение всех участников процесса будут четко разведены специальным положением.

Подводя итог, остается только сказать: и статья смелая, и следователь рисковый. И я хорошо понимаю, почему он по собственной воле уволился из органов: быть крошечной деталью огромной заржавевшей машины нашего правосудия, преимущественно карательного, для честного человека невозможно.

Есть над чем подумать и законодателю. Сегодня УПК, искалеченный сотнями изменений и дополнений, не устраивает ни потерпевшего, ни обвиняемого, ни следователя, ни адвоката. 43 федеральных закона, которые внесли изменения в УПК за девять лет его существования, не оставили камня на камне от концепции состязательности предварительного следствия, которая закладывалась ее разработчиками в качестве правового фундамента. Сейчас мы видим удручающую картину: прокурорский надзор ликвидирован, судья сегодня не вправе проверить в суде доказательства вины, а также то, законно ли вообще возбуждено дело. И главное -- следствие почти открыто стало использовать административный ресурс. Все это никоим образом не корреспондируется с теми принципами, которые закладывались в УПК изначально.

*Статью Вадима Кобзева см. в N 39 "Власти" от 5 октября , комментарий председателя координационного совета профсоюза сотрудников милиции Москвы Михаила Пашкина -- в N 45 от 16 ноября , комментарий бывшей судьи Мосгорсуда Ольги Кудешкиной -- в N 46 от 23 ноября , комментарий партнера адвокатского бюро "Ваш юридический поверенный" Владислава Капканова -- в N 47 от 30 ноября или на vlast.kommersant.ru.

Источник: NEWSru.com
Дата выпуска: 14.12.2009 14:50
Заглавие: Рамзану Кадырову вручили генеральские погоны


Президент Чечни Рамзан Кадыров удостоен очередной высокой почести: теперь он стал генерал-майором российской милиции. Генеральские погоны чеченскому лидеру вручил в понедельник в его загородной резиденции в Гудермесе заместитель министра внутренних дел РФ Аркадий Еделев, отметив, что выполняет поручение главы МВД России Рашида Нургалиева.

В приветственном послании главы МВД отмечается мужество, самоотверженность и принципиальность Рамзана Кадырова. Также Еделев передал подарок - книгу "МВД РФ: вчера, сегодня, завтра" с дарственной надписью: "Генерал-майору милиции, Герою России, президенту ЧР Рамзану Кадырову, стоящему на защите целостности и единства РФ, поддержании стабильности и правопорядка в ЧР, с уважением Рашид Нургалиев".

Кадыров со своей стороны отметил, что МВД по ЧР является дееспособной структурой, которая успешно ведет борьбу с остатками незаконных вооруженных формирований и способно решать самые сложные проблемы, сообщает ИТАР-ТАСС.

Таким образом, глава ЧР стал самым молодым обладателем столь высокого звания в системе МВД России. "В возрасте 33 лет ни одному руководителю в системе МВД России не присваивалось звание генерал-майора. На практике, старшие офицеры подходят к этому званию не раньше, чем в 40 лет. Но даже в этом возрасте генерала получают единицы", - сообщил "Интерфаксу" в понедельник источник в МВД РФ.

По его словам, для получения генеральских погон сотрудник должен занимать соответствующую должность: начальник регионального УВД или отраслевого управления в ГУВД крупного мегаполиса, такого как Москва или Санкт-Петербург, начальник управления в департаменте министерства, начальник департамента или заместитель начальника департамента.

"Чтобы занять одну из таких должностей, сотруднику необходимо отслужить не менее 13-17 лет, иметь опыт работы на руководящих должностях различных уровней - от низового звена до аппарата", - указал представитель МВД РФ. "Дополнительным фактором является наличие двух высших образований, либо обучение в академии министерства", - добавил он.

Ранее сообщалось, что Рамзану Кадырову присвоено специальное звание генерал-майора милиции. Как пояснили в его администрации, "этим высоким званием отмечены заслуги Кадырова в организации и проведении специальных операций против участников незаконных вооруженных формирований".

Стоит отметить, что Рамзан Кадыров за последние годы удостоен множества званий, наград и регалий - биографы насчитывают их уже больше 20-ти (СПИСОК). В том числе указом тогда еще президента РФ Владимира Путина в 2004 году ему было присвоено звание Героя России.

По некоторым данным, В 1997 году за мужество и героизм, проявленные в борьбе с российскими войсками в 1994-1996 годах, так называемый президент Ичкерии Аслан Масхадов присвоил Рамзану Кадырову звание Героя нации и наградил орденом "Къоман Турпал" ("Честь нации"). Однако пресс-служба президента и правительства Чечни официально опровергает эту информацию, как "абсолютно не соответствующую действительности".

Источник: Центр экстремальной журналистики 
Дата выпуска: 14.12.2009 
Заглавие: Журналисты: Милиции нужно больше сотрудничать со СМИ, а не обвинять в чем-то 


Журналисты ведут информационную борьбу против сотрудников МВД. В этом убежден начальник Главного управления внутренних дел Петербурга и Ленинградской области Владислав Пиотровский. На заседании общественного совета при ГУВД 10 декабря он заявил: "Не надо нам сегодня сидеть слушать то, что про нас пишут. Это целенаправленные действия на развал и раскачивание внутреннего состояния милиции. Грубо говоря, информационная война против сотрудников МВД". Начальник ведомства также добавил, что сотрудники правоохранительных органов намерены исправить в глазах людей свой опороченный образ. Для информирования граждан о деятельности МВД они отправятся в народ - в рабочие коллективы, на предприятия и производства. 

Действительно ли СМИ стремятся к развалу МВД, поинтересовался Лениздат.Ру у журналистов, занимающихся криминальной тематикой. 

Корреспондент газеты "Комсомольская правда" Александр Ермаков: 
- Мне кажется, что Владислав Юрьевич, видя столько негативной информации о своем ведомстве, пытается хоть как-то отреагировать. Обвинения в отношении милиционеров по наркомании, превышению должностных полномочий и изнасилованиям появляются, по данным следственного управления, благодаря внутренним расследованиям и работе с неофициальными источниками. А когда эти доказанные обвинения публикуются в СМИ, то Пиотровский встает на дыбы и говорит, что против его ведомства строятся козни. Мне это кажется нелогичным. Надо либо признавать, что есть непорядок и не таиться, либо тогда защищать честь мундира. 

Походы милиции в народ - исключительно пиар-акция, которая явно не удастся Владиславу Юрьевичу, потому что в этом ведомстве нет хорошей пиар-службы, хороших технологий. К тому же надо заниматься своими делами и прежде всего не статистическими данными. Ведь у нас, как известно, ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленобласти славится одним из самых высоких показателей раскрываемости особо тяжких преступлений. Но этому мы почему-то не верим. Цифрами все-таки не прикроешься, и публичными заявлениями тоже - надо прикрываться эффективной работой. И чтобы люди не боялись обращаться к милиционерам, потому что, как показывает практика, люди им не верят. Вот когда степень доверия милиции возрастет - это и будет считаться работой с населением. 

Корреспондент "Радио России" Сергей Наумов: 
- Я был на заседании общественного совета при ГУВД. Пиотровский говорил прежде всего, что о правонарушениях со стороны милиционеров сообщается больше, чем об их достижениях. Но я уверен, что серьезные СМИ такие, как, например, "Россия", освещают работу милиции очень объективно, у них нет смысла передергивать. Хотя бывает и иначе. Недавно после прохода 600 футбольных фанатов "Спартака" в масках по проезжей части Петербурга представители футбольного союза сразу поспешили обвинить милицию в незаконном задержании болельщиков. Московские журналисты это подхватили со ссылкой на представителей футбольного сообщества и растиражировали. Понятно, что Пиотровскому было обидно это слушать. Но здесь больше вина не журналистов, а представителей этого футбольного сообщества, которые не разобрались в ситуации. Пресс-секретарь футбольной организации говорил: мол, как с бедными болельщиками обошлась милиция! А нам на брифинге показали, что изъяты взрывпакеты, кастеты, с которыми они шли. Именно питерские журналисты, которые видели ситуацию своими глазами, в этот же день заступились за милицию, а не поддержали своих московских коллег из спортивных передач. 

На самом деле на заседании Пиотровский никого не обвинял. К тому же он говорил не конкретно о Петербурге, а в целом о России. Речь шла о том, чтобы СМИ не передергивали, а не о том, что война развязана. Но если смотреть объективно, каких-то передергиваний со стороны федеральных СМИ нет. Другое дело, что иногда бывают казусные ситуации, как в истории с болельщиками. 

Инициативу походов милиции я поддерживаю, но думаю нужно выработать какой-то механизм и решить, как они будут реализованы в жизни. Если найдут механизм общения с горожанами, то идея очень хорошая. 

Руководитель программы "Экстренный вызов" Владимир Тюлин: 
- Я с утверждением о том, что информация в СМИ направлена на развал милиции, не согласен. Что касается информационной политики МВД, то работа по взаимодействию между ведомством и СМИ сегодня выстроена в позитивной манере. Вряд ли можно говорить о стремлении средств массовой информации к развалу МВД. "Экстренный вызов" этим точно не занимается! 

Если появляется информация, которая не соответствует действительности, то это проблема того СМИ, в котором она появилась. Значит, оно некачественно работает. А если информация СМИ о правонарушениях милиции достоверна, то она, наоборот, только укрепляет порядок в МВД. 

Корреспондент программы "Хроника происшествий" 100ТВ Алексей Хасянов: 
- Думаю, что заявление об информационной борьбе было сказано в сердцах, потому что я был на одном мероприятии, где Пиотровский награждал журналистов и благодарил их за объективную критику. Он сказал, что любая критика, если она грамотная и по делу, идет только на пользу. А теперь высказывание, что работа журналистской братии нацелена, чтобы расшатать МВД, явно этому противоречит. Видимо, он забыл. 

В походах сотрудников милиции в народ смысла нет: всем и так известно, какая у них деятельность. Переубедить граждан будет достаточно тяжело, потому что понятно, что все не так хорошо, как хотелось бы. Словом-то не убедишь, надо на деле показывать. Ходить и рассказывать, как мы хорошо работаем, это не совсем правильно. Нужно просто нормально начать работать! 

Корреспондент газеты "Мой район" Максим Кузнецов: 
- Вряд ли обвинение Пиотровского соответствует действительности, потому что СМИ в новостях о событиях, когда сотрудники милиции совершают какие-то противоправные действия, просто констатируют факты. Они сами не должны давать повода. А что касается развала, то я не считаю, что СМИ намеренно к этому стремятся. Думаю, что к подобным ситуациям надо подходить непредвзято, то есть, если что-то произошло, не замалчивать. Милиции, наоборот, нужно больше сотрудничать со СМИ, а не укрываться и обвинять в чем-то. Если произошло нечто, не красящее милицию, лучше честно признаться, что это было, и осудить такого сотрудника, чем выгораживать его и все отрицать. Чем больше пытаются искусственно обелить, тем хуже получается. 

Плохого в походах милиционеров я ничего не вижу. Главное, чтобы это не было показухой для галочки. Не могу судить, к чему это может привести, потому что сейчас у народа мнение о милиции может быть разным и не всегда положительным. Но я надеюсь, что сотрудники милиции найдут общий язык с народом.